Ночь всегда занимала особое место в мироощущении человека. Ее религиозно - философское осмысление, художественное и поэтическое воспевание несли в себе отпечаток причастности потустороннему, «иноприродному» жизненному пространству, которому каждая личность дает собственное мифическое оформление. Ночь не только приносила с собой страх темноты и трепет перед тайнами сокрытыми в ее глубинах, не только ощущалась как время предельной активизации зла, но и как загадочный и неизъяснимый срез бытия, пробуждающий к жизни дремлющие в душе человеческой особые, изначально вложенные в ее природу Создателем силы, «мистико – поэтический нерв», порождающий мир ни с чем несравнимых феноменов. Это отразилось как в истории литературы вообще, так в романтической ее традиции. Действительно, мистика ночи чем-то сродни тайнам романтической души. Устремляясь в ночь, в неведомое - душа отображает в ней саму себя; своими чувствами, своей фантазией наделяя все, что встречается ей на пути, находя себя во всем, что «звучит» ей в унисон.
Разделяя берущую свое начало еще в античности мысль о человеке как о микрокосме, романтики показали, что человеческая личность сосредотачивает в себе мировой и надмирный уровни бытия, весь космос. С последним лучом солнца, в угасании дня, как времени перехода в иной мир, покров, лежащий на душе, опадает, она «обнажается», ее охватывает смутное, невыразимое волненье и ее вселенная, во всем богатстве разнообразных и удивительных форм оживает.
Писатели всегда воспевали и прославляли ночь – таинственное время прихода вдохновения. Кто не помнит знаменитое гоголевское «Знаете ли вы украинскую ночь?..» из «Вечеров на хуторе близ Диканьки»?
«Весь ландшафт спит. А вверху все дышит, все дивно, все торжественно. На душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в ее глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь!» (Гоголь)
Душа художника предвкушает чудесное, ищет отклика в природе, раскрывается ей навстречу и… замирает в восторге у порога тайны. Ночь. Все затихло в преддверии преображения. Божественная, небесная основа бытия проявляется все ярче и ярче.
«Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит он. Вся земля в серебряном свете» - и вся природа будто наполняется животворящей силой, раскрывающей ее истинную сущность. Невидимое при свете дня оживает, и преображает чувственное пространство. Человек переступает незримый порог, входя в единство с миром вокруг себя. Человеческий космос вступает в контакт с духовной сущностью природы и пытается внести в мир свое настроение и мифологию, создавая собственную сказку-поэзию, «картину жизни, изображающую то, что есть в ней вечно истинного» (Шелли). Царица-ночь раскрывает душу человека, его глубинные влечения и генетическую память.
Красота ночи находит свое отражение в глубине человеческой души. Именно душа дает глазам видение этой красоты, привнося оттенки своих чувств – от «светлой печали» до «непроглядной тьмы». Художник в человеке словно прозревает и видит в природе «не слепок и бездушный лик» (Ф.Тютчев), а мир полный чудес и нездешней красоты. Писатели-романтики, способные к чувственному восприятию, «видят» сквозь покров, скрывающий духовную сущность космоса.
Бытует мнение, что писатели любят творить ночью. Может, это не всегда справедливо, но неоспоримо, что ночь для писателя-романтика - источник вдохновения. Ночь для писателя - время максимального проявления его неведомой, свободной от подчиненности физическим законам «таинственной духовности», живой, действенной, способной влиять на человека и на все, что его окружает. Такое же видение ночи выразилось в словах Ф. Тютчева:
«Но меркнет день - настала ночь
Пришла - и с мира рокового
Ткань благодатную покрова
Сорвав, отбрасывает прочь...
И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ей и нами…».
Это вхождение в бездну, полную тайн и неведомой жизни. Это одновременно незнакомый и близкий космос, такой же как и в нас самих. И когда эти миры соприкасаются, происходит узнавание в этом космосе своего собственного, до сей поры только смутно ощущаемого, нераскрытого, и эта встреча пробуждает чувство духовной близости, соучастия в тайнах иной человеческой личности, служит толчком к раскрытию в читателе его устремлений, которые откликаются самой разнообразной эмоциональной палитрой. Об этом хорошо сказал В.Набоков: «…литература обращается к той тайной глубине человеческой души, где тени других миров проплывают подобно теням безымянных и безмолвных кораблей».
С наступлением ночи преображается сама природа. До определенного момента она будто дремлет, ожидая «скорого появления блистательного царя ночи» - месяца. С его восходом открывается волшебство природы, но это волшебство остается таинственным, оно не познается, а предчувствуется. Эдгар По называл лунный свет «одеянием тайны». Сияние луны, мягкое и завораживающее, лишенное жгучести и пронзительности кричаще–яркого великолепия солнца, заставляет природу светиться иной красотой и раскрывать свою «обратную», духовную сторону. Духовность эта, пробуждаясь с восходом луны, оживает, становится видимой в своих «потусторонних» одеждах. Здесь нет многообразия красок, а только одна лишь красота внутренней гармонии жизни.
В ночи пробуждается чувство чего-то забытого, утерянного, навсегда ушедшего во тьму прошлого. Оно становится все более острым и ярким, наяву воскрешая минувшее. Ночь придает особый колорит и прелесть рассказываемой истории: как бы сдвигая пространственно-временные рамки, она рождает у слушателей чувство реального присутствия в этом месте и в этот час. Минувшее и чудесное, время преданий и легенд, перемещается в настоящее, усиливаясь своеобразием народного фольклора.
Мрак ночи, поглощающий образы, краски и звуки дня, несет с собой неизвестность. Человек теряет привычные ориентиры; он не видит, что происходит вокруг него, не может это осмысливать и контролировать. Вселенская тьма и тишина вызывает напряженное ожидание, смутно ощущается нечто потустороннее, иное, объективно существующее вокруг нас и одновременно действующее изнутри, волнующее душу и стимулирующее воображение. Каждый человек представляет этот неизвестный мир по-своему, и вот тут-то и открывается безбрежное поле для писательской фантазии.
Под гипнотизирующим холодным сиянием луны оживает царство теней, таинственные сущности всех мастей покидают свои убежища, и проливается свет на устройство мира. Порой в такие минуты писателю кажется: наконец ему открылась истина!
Автор Игорь Станичук, соискатель ученой степени кандидата филологических наук
Фотографии Тори Толкачева
Модель Соня Раскольникова
Назад в раздел
|
